Средний балл

„Слушай, Максим, а какая производная от корня из х =)“, — Ваша Камаренко отправляла юбилейное, пятисотое SMS-сообщение за последние два часа — „Текст уже вбит, осталось найти где в этой тысяче контактов мой любимый Собутыльник, да-да, Собутыльник, всё лень переименовать с тех пор когда он был для меня просто Собутыльник, а вот где тут кнопка «Послать»? А, вот она! Пошло, пошло, да, всё, ушло! Ура!“

Но прошло пять минут, а долгожданный громкий долгий звук с соседней парты так и не прозвучал. „У тебя кончились деньги, поганец =)“ — и снова нет ответа. „Да что ж такое!? А позвоню-ка я Кате“,— придумала находчивая лицеистка и мигом набрала семь цифр, но в ответ услышала только длинные, словно издевающиеся, гудки.

Пара близилась к концу, а на листе всё ещё красовались только имя, фамилия, номер группы и условие первой задачи. Какие-то лузеры уже сдали свои каракули и высокомерно, даже не глядя на Вашу, возвращались от учительского стола за свои парты. „Сдаём, сдаём!“ — „Сдаю, сука, сдаю“ — пробормотала Ваша и с видом получившей положительный тест на беременность поплелась к столу, попутно поставив Собутыльнику два щелбана. Тот воспринял это как комплимент и блаженно растёкся по парте.

— Козёл, слушай сюда, — заговорила Ваша, буквально вытащив Собутыльника в коридор, — я завалила эту работу и смерть нам если у меня будет «два». Л11-1 писали эту же контрольную, мы возьмём чей-нибудь листочек, перепишем и подменим — ты меня хорошо понял?
— Да, надо отвлечь дуру, взять листы, слить и валить, — внёс деловое предложение Собутыльник, явно не вникший во всю суть предложения, внесённого Вашей.
— Короче так, мы сейчас её ищем, ты отвлекаешь, я беру, пишу, ты ещё раз отвлекаешь и я кладу. — Ты меня хорошо понял? — тихо, но грозно сказала Ваша, попутно обняв Димана, выпускника 1999 года, заглянувшего в гости к лицею. Диман рассекал коридор на блестящем чёрном «бумере», и ему не улыбались только двое демонов в серых толстовках.

Вся перемена и половина графики ушла на выслеживание училки. Собутыльнику пришлось проявить чудеса акробатики, прежде чем он нашёл лучшую точку обзора — подоконник между этажами, на высоте четырёх метров от пола. Тем временем Ваша сходила в буфет, телепортировалась сквозь полуторакилометровую очередь и скупила пол-холодильника за 50 рублей. Разумеется, Собутыльниковские.

Наконец, парочка поймала момент — преподаватель открывала дверь в свой кабинет; по-видимому, пустой. В руке у неё было две стопки с контрольными. Собутыльник с Вашей тут же стали помогать ей справиться с предварительно сломанным замком и интересоваться самочувствием. «Нормально, нормально», — отвечала умудрённая опытом женщина, не сводя глаз со стопок — «в войну и не такое было». Троица уже перешагнула порог, а надежды хотя бы дотронуться до бумаги так и не было. «Ну всё, ребята, уходите, сейчас буду проверять работы», — подтолкнула она Собутыльника к выходу. «Или сейчас или никогда» — решила Ваша, сорвала с шеи цепочку и начала душить ей преподавателя. Женщина потеряла сознание почти моментально, однако успела довольно громко вскрикнуть. Сверху послышались тяжёлые шаги охранника.

Нельзя было терять не минуты. "Так, чья это работа... Вроде всё правильно... А, Эмэсдосов! Ботан! Ломайся!" — и Ваша быстро зачеркала его фамилию, написала поверх свою, достроила единичку в номере группы до двойки, вытащила свою старую работу и рванула в мужской туалет к Собутыльнику; тот сбежал туда ещё в самом начале действа. Ох и досталось же ему как главному виновнику! Особенно яростно за то, что Ваша впопыхах забыла цепочку в кабинете.

Отсидевшись, парочка решила двинуться на графику. К их великому сожалению, вместо положенных пятёрок, оба получили домашнее задание по теме «Усложнённые лекальные кривые» - Собутыльнику достался парагиперболоид (причём, с советом чертить в димметрии), а Ваше окружность произвольного радиуса. Посетовав на непростую жизнь, она запихнула пожелтевшую картонку за шиворот Некрофилоненке, справедливо рассудив, что вечно жующий мальчик в очках из третьей группы нарисует работу и ей и её подружкам, одна из которых уже учится на четвёртом курсе НГУ.

13:30. Кабинет филиала кафедры математики оцеплен, на месте происшествия работает судмедэксперт. Следствие склоняется к версии обморока в силу возрастных факторов. О реальных причинах произошедшего в элитном учебном заведении никто даже не догадывается. Ваша пьёт хеннеси в столовой (выпускник, специально приехавший из Америки, сегодня щедр как никогда, скорой вместе с математиком пришлось забрать и представителя кафедры обществознания), визги самой прекрасной половины лицея слышно даже на зачёте по литературе. Собутыльник уже рассказал всем о случившемся и без палева ходит возле эпицентра событий, нервно покручивая в руке свой вездесущий белый пантек. Помимо него, происшествием заняты ещё двое — те самые, что не поздоровались с Диманом. Они, замаскировавшись тройной толщины листами с всё той же инженерной графикой, тайно сидят и ждут — когда же сыщик обнаружит цепочку. Непреодолимая жажда справедливости терзает асоциальные души, карандаш уверенно чертит линию в миллиметре от положенного места, вся надежда только на то, что пол-восьмого вечера в душной аудитории, рассчитанной на пол-группы, графит расплавится и стечёт туда, где он должен быть. И на то, что правосудие свершится.

Но нет в жизни справедливости — посмеявшись над иллюстрациями в методичке по применению определённого интеграла для нахождения объёмов произвольных тел, бригада собрала чемоданы и уехала. Их не смог вернуть даже дикий «Йесс!» Собутыльника.